После первого, страстного и мучительного сочувствия к несчастному опять страшная
идея убийства поразила ее. В переменившемся тоне его слов ей вдруг послышался убийца. Она с изумлением глядела на него. Ей ничего еще не было известно, ни зачем, ни как, ни для чего это было. Теперь все эти вопросы разом вспыхнули в ее сознании. И опять она не поверила: «Он, он убийца! Да разве это возможно?»
Неточные совпадения
— На все есть мера, — высокомерно продолжал Лужин, — экономическая
идея еще не есть приглашение к
убийству, и если только предположить…
Эти думы обладали свойством мимолетности, они, проходя сквозь сознание, не возбуждали в нем
идеи ответственности за жизнь, основанную на угнетении людей, на
убийстве их.
Самгин слушал его невнимательно, думая: конечно, хорошо бы увидеть Бердникова на скамье подсудимых в качестве подстрекателя к
убийству! Думал о гостях, как легко подчиняются они толчкам жизни, влиянию фактов,
идей. Насколько он выше и независимее, чем они и вообще — люди, воспринимающие
идеи, факты ненормально, болезненно.
Когда я кончил читать, умные глаза Андрусского глядели на меня через стол. Заметив почти опьяняющее впечатление, которое произвело на меня чтение, он просто и очень объективно изложил мне суть дела,
идеи Нечаева,
убийство Иванова в Петровском парке… Затем сказал, что в студенческом мире, куда мне придется скоро окунуться, я встречусь с тем же брожением и должен хорошо разбираться во всем…
— Указали ли вы надлежащим образом, что ведь то… зачем вы пришли сюда, неправосудно будет рассматривать наравне с
убийством? Ведь вот и пророки и мученики… за
идею… умирали и…
— Да,
идеи грабежа,
убийства и цареубийства, — опять перебил иронический голос.